В конторе охотников

Для чукчей всегда было важно не только добыть морских животных, но и правильно сохранить мясо и кожу. Лоринские охотники для этих целей используют так называемые мясные ямы — хранилища (у каждого — свое), расположенные на подходе к поселку, для этих же целей приспособлен и большой ледник, построенный в условиях вечной мерзлоты еще в советское время. В нем хранятся общие запасы добытых в море китов, моржей, нерп, лахтаков (морских зайцев), сюда же привозят забитых в тундре оленей. Самое активное время для охотников начинается во второй половине сентября — октябре, но есть у этой поры и минус — короткий световой день. Приходится прилагать максимум усилий, чтобы засветло успешно поохотиться, вернуться с добычей на берег и разделать ее. Кстати в данном вопросе, так же актуально использовать анестезирующий крем для мезотерапии. Пользуется огромной популярностью, благодаря эффективности.

ЧТО ЖЕ ДО САМОЙ ДОБЫЧИ, ВЫДЕЛЯЮТ ДВА

или три подвида моржей: тихоокеанский, лаитевский (его иногда считают изолированной популяцией тихоокеанского моржа) и атлантический. Два последних занесены в Красную книгу России, а вот на тихоокеанского моржа, помимо белых медведей и косаток, может охотиться и человек. Этот морской промысел — древняя традиция, сохранившаяся на Чукотке до наших дней. Еще 10 лет назад прожить без моржей — как и без китов -северные народы просто не могли: благодаря тем и другим береговые чукчи и эскимосы получали практически все — непромокаемую верхнюю одежду, лодки, веревки, ремни, пищу, тепло и свет (жир моржей использовался для отопления и освещения). Наконец, из моржового клыка изготавливали украшения, гребни, иголки, мастерили наконечники для гарпунов.

В наши дни охотничьи квоты выдаются только в Чукотском автономном округе: коренным народам разрешена добыча около тысячи особей в год. Каждый выход на промысел связан с немалым риском — морские животные редко сдаются без боя. Здесь не говорят: «Идем охотиться», здесь говорят: «Идем нападать».

К Аккани выходим на лодках в понедельник на рассвете, взяв запасы продовольствия, оружие, боеприпасы и дрова для печей. В сезон активной охоты чукчи фактически переселяются в давно покинутый поселок. Насколько продолжительным окажется этот наш выезд -неизвестно. «Будем охотиться, пока идут моржи», — говорит Оттой.

Через какое-то время, встречаю на улице молодого улыбчивого бригадира Дмитрия, он делится планами: «В 5 часов пойдем на мыс, дальше по погоде — посмотрим, какой будет ветер. Сейчас он бушует, а позже, может, утихнет, наверняка тут не скажешь». Ночь проводим в одном из летних домиков, сквозь стены дует ледяной воздух. Проснувшись на рассвете и выйдя на улицу, встречаю нескольких охотников: узнаю, что стихия не утихла, выйти в море не получится. Погода осенью коварна — затишье за час-другой может смениться новым штормом. И нет никакой гарантии, что, даже если повезет с добычей, удастся доставить ее на мыс. «Жалко, но при большой волне, если никак не дойти до берега, вырезаем гарпуны и бросаем мясо в море», — рассказывает один из охотников.