Барсуки

Тщательно замаскированные фоторегистраторы рассказали мне печальную историю исчезновения обитателей городка — очередная охота с норными собаками. А ведь именно здесь летом родились пять замечательных детенышей, что случается в семьях барсуков далеко не каждый год… Это было уже третье разоренное барсучье поселение из пяти, регулярное наблюдение за которыми я проводил с 2013 года.
Вот и про альпе маре пляж почитал, достаточно интересная и важная информация как мне кажется.
Барсуки — представители семейства куньих. Родственник куницы, ласки, горностая и норки намного крупнее своих родичей, коренаст и приземист. Живет этот зверь в норах, которые роет под землей, а на поверхность выходит преимущественно в темное время суток. Но даже ночной образ жизни и предельная осторожность не спасает барсуков от преследований со стороны человека.

Чем провинились эти звери? Ответ читаем в «Записках натуралиста» советского зоолога и писателя Евгения Спангенберга: «Знаешь ли ты, что жир барсука от всяких болезней помогает? Живот у человека больной — барсучий жир пьет, чахоткой заболеет — опять жир пьет, ногу кто косой порежет — перво-наперво жиром заливает…». Так рассуждал мужик-охотник в середине XX века, так многие продолжают считать и сейчас. Мнение это не лишено оснований: до изобретения антибиотиков, например, очаг туберкулеза более или менее успешно «тушили» назначением барсучьего жира. Лечение это больше помогало в холодное время года: на холоде жирные кислоты барсучьего жира,
принесенные в легкие кровью, окисляются и подменяют схожие с ними аминокислоты, слагающие клеточную стенку палочки Коха. Микроб теряет активность. Однако современные препараты намного активнее в отношении возбудителей инфекционных болезней, а значит, лечение барсучьим жиром — пережиток прошлого.

ТЕПЛЫЙ МАЙСКИЙ ВЕЧЕР. Заходящее солнце вызолотило барсучью нору в склоне песчаного холма, заросшего сосняком. Пожилая барсучиха нежится у входа, поворачиваясь к солнышку то одним, то другим боком. Редкая встреча: взрослый зверь, явно предпочитающий ночное время, никуда не торопится ранним вечером!

Пока самка дремлет, я рассматриваю ее через телеобъектив. Внешность у барсуков запоминающаяся. Мех с длинными жесткими остями беден подшерстком и не имеет ценности для меховщика, но очень красив. Спина и бока -серебристо-бурые, с выраженной рябью: остевые волоски у основания светлые, потом темная полоса, у вершинки — снова светлые. Грудь и лапы — темно-коричневые, почти черные. Барсука легко узнать по голове: лоб и щеки — бурые или желтоватые, а через всю морду, от носа к уху с каждой стороны, тянется по темной полосе.
Биологи называют такую раскраску расчленяющей, а военные давно взяли ее на вооружение, назвав камуфляжной. Хищник, увидевший барсука, не сразу может понять, какого тот размера. Пока агрессор раздумывает, барсук успевает отступить.

«Фигура» у взрослого зверя клинообразная. Это — оптимальная форма тела для животного, живущего в тесных и длинных норах. К осени взрослые особи набирают до 40 килограммов, к весне худеют до 15-20. Барсучиха, которую я наблюдаю, хотя и успела отощать, находится в хорошей форме: тело плотное, мех густой и блестящий, здоровые глаза. Делаю несколько кадров и затаиваюсь под маскировочной сеткой, не смея нарушить покой пожилой матери семейства.